5. Весна 1939

Создано 24 Апрель 2015 Автор: Эми ДЖОРДЖ Категория: «До свидания» не значит «Прощай»
Просмотров: 1028
Печать

П
ромахав целый день угольной лопатой, Мария приходила домой, еле-еле волоча уставшее тело. С горечью вспоминала она события того дня, когда поезд увозил ее Федора в Сибирь. Она отправилась с подругой в Константиновку, в управление НКВД, чтобы попытаться забрать портфель своего мужа и его содержимое, конфискованные в ночь ареста. Особенно ей хотело забрать дневник дочери и фотографии. Она попросила разрешения увидеться с полковником Вороновым, начальником местного НКВД, но секретарь даже не пустил ее на порог. Когда она выходила из здания, полковник высунулся из окна третьего этажа и выкинул к ее ногам портфель. Он был пуст.

Каждому стало ясно, что Мария попала в «черные списки». Сколько еще она сможет продержаться, пока не сорвется? Власти пытались деморализовать ее всеми способами. Она стояла в очереди за работой. Все стоявшие перед ней работу получили, а ее просьба о работе была отклонена.

Она стояла в длинных очередях за хлебом. Как только она подходила к прилавку ей сообщали, что хлеб кончился. Когда она показывала на две буханки хлеба на прилавке, то всегда оказывалось, что их для кого-то «оставили». Она бы с радостью пекла свой собственный хлеб, но не было ни муки, ни всего остального для выпечки.

Электричество от их дома отключили, так что она не могла более слушать радио. Вместо электрических ламп, приходилось жечь две керосиновых лампы, если удавалось достать керосин. А ее муж так старался, чтобы в Дружковке появилось электричество!

Когда кончились деньги, Мария выменяла буханку хлеба на свое обручальное кольцо. Своих родителей просить о помощи она не хотела: они страдали не меньше.

Мария знала, что хотел сделать с ней НКВД. Они хотели, чтобы она с детьми умерла с голода. Они считали ее бесполезным балластом общества, так как она была женой контрреволюционера. Каждый знал: попытаться помочь ей – значит подвергнуть опасности свою собственную жизнь.

Этой зимой у Мария была надежная работа. Государство отчаянно нуждалось в рабочих руках, чтобы выполнять работу, которую никто выполнять не хотел. С женами другим политических узников она загружала углем вагоны в холодном, грязном туннеле. Это была тяжелая, грязная работа, и Мария даже не могла взять с собой несколько кусочков угля в промерзший дом. Работа означала, что ей приходилось оставлять трехлетнюю дочь одну, в промерзшем доме на двенадцать-тринадцать часов в день.

Однажды вечером, возвращаясь домой, она встретила своего брата, шедшего с работы. Подойдя к ее дому, они попытались открыть дверь, но по непонятным причинам она не поддавалась. Вдвоем они отгребли снег от двери и приоткрыли ее на пару сантиметров. За дверью на полу лежала спящая девочка, на ее лице были слезы и грязь. Увидев эту картину, они заплакали. Сколько же она здесь лежала, в отчаянии рыдая и призывая свою мать?

Как можно матери вынести все эти страдания? Сколько еще можно выжить без еды для нее самой и детей? Сколько еще терпеть этот гнет и унижение? Это никогда не кончится. Она так устала, устала в высшей степени, была в отчаянии и походила на живой скелет. Место тела и разума занимала пустота. Она почувствовала, что силы покинули ее. Нет больше сил, нет больше воли.

Казалось, что существует только один выход. Ей необходимо уйти. А средство – старая, потертая веревка, лежало в кладовой на полке. Когда-то ей привязывали корову в небольшом стойле, а сейчас веревка одиноко лежала в кладовой. Грубые деревянные полки были пусты. Когда-то на них лежала мука, крупа и овощи с огорода, сейчас же они были пусты.

Мария посмотрела на дверь под потолком, ведущую на чердак. Будет просто подняться на чердак и привязать веревку к перекладине, обвязать один конец вокруг шеи и затем прыгнуть в открытый люк. Вот тогда она обретет покой.

Неслышно она прошла в спальню и на мгновение застыла осматриваясь. В комнате спал трехлетний ребенок, с шумом выдыхая воздух. Дочка спала после обеда. На секунду Мария заколебалась. На глазах навернулись слезы. Каким увидит мир этот малыш? Если есть на свете Бог, если Он милостив, то тогда Он спас бы девочку от ужасов этого больного мира, мира, который забрал ее отца, поместил в жестокий исправительно-трудовой лагерь, подверг остракизму мать, сестру, брата и ее саму только потому, что он жил в соответствии со своими убеждениями, не желая исполнять безумные прихоти беспощадного государства. Нет, это не мир для невинного ребенка.

А что же будет с ее сыном? Ему уже десять лет. Что случится с ним? Она не могла заставить себя подумать об этом. К счастью, в поселке у него были друзья, он как-нибудь справится.

Одна лишь мысль продолжала давить ее, застыв занозой в сердце: я так больше не могу.

Она сделает то, что так хочет от нее НКВД, и одновременно освободится от своего унижения. Он снова отправилась в кладовую, поставила на место чердачную лестницу и открыла люк. Привязать веревку к перекладине было просто. Она завязала узел на конце и сделала широкую петлю, затем потянула за веревку. Несмотря на протершиеся места, веревка была крепкой, она должна выдержать. Сделав шаг к открытому люку, она держала петлю перед собой, чтобы быть готовой нырнуть туда головой. Как только все будет готово, она нырнет туда и тогда наступит конец нищете и унижениям.

Она колебалась, глядя на петлю.

– Нет! Мама, нет! Не делай этого!

Крик заставил ее вздрогнуть.

– Мама! Что ты делаешь?

Веревка выпала из ее рук. Он потеряла равновесие и чуть было не упала в открытый люк. Она посмотрела вниз к выходу в кладовую. Там стоял ее сын.

Мальчик залился слезами. «Мама, как ты могла? Ты нам нужна!» Он поднялся по лестнице, и мать обняла его. «Пожалуйста, не делай этого мама. Не покидай нас!» Он обнял ее и сильно сжал, как если бы только своей силой он мог спасти мать.

Слова Тарасика были как ушат холодной воды. «Боже, о чем я думаю?» – Мария начала безвольно рыдать и крепко обняла сына. «Извини. Извини меня, я не знаю, что мне пришло в голову. Как я только могла ... Я люблю тебя, сынок».

Тьма овладела ею, и она чувствовала себя в длинном, темном, бесконечном туннеле. Сейчас, в конце туннеля она увидела свет. Она была уверена, что это была слабость. Она знала ответ. Она сосредоточилась на своей собственной боли и стремилась избежать свой собственной агонии. Но какой ценой? А как же ее дети? Как она могла позволить себе потерять всякую надежду?

Есть причины, для того чтобы ей жить. И одна из этих причин прижималась к ней сейчас. Другая спала в доме. Старшая дочь сейчас была в школе в г. Сталино. И она была нужна всем им. Были и другие люди: мать, братья и сестра. Они тоже страдают. Как она могла помыслить о том, что принести им еще больше страданий?

Нет, она должна выжить. Она не могла позволить себе беспокоиться о будущем. Может быть когда-нибудь вернется ее муж. Может быть, они опять станут одной семьей. Ну, а если нет, то тогда она будет жить ради трех детей, которым нужна ее поддержка. Она была им нужна. Если только она выдержит, то может быть, может быть, настанут и для них светлые дни. Она не могла заглядывать вперед. Она должна справиться с возникавшими каждый день проблемами.

В этот момент зажглась искра надежды. Всего лишь небольшая искра, но этого оказалось достаточно, чтобы поддержать в ней жизнь. Она решила, что никогда не позволит этой искре покинуть ее. Свой долг она выполнит.

Она выживет.

А если судьба будет благосклонной, ... то пусть судьба определит ее будущее.

Поделитесь ссылкой на статью с друзьями в соцсетях. Божьих Вам благословений!

Предстоящие события

No events found
You are here:   ГлавнаяБиблиотекаПрозаДО СВИДАНИЯ не значит ПРОЩАЙ5. Весна 1939
Яндекс.Метрика pukhovachurch.org.ua Tic/PR Настоящий ПР pukhovachurch.org.ua Рейтинг@Mail.ru