24. Новые познания. Декабрь 1945

Создано 04 Январь 2016 Автор: Эми ДЖОРДЖ Категория: «До свидания» не значит «Прощай»
Просмотров: 546
Печать

– Эмми, почисти свои туфли!

Армин, Герда и их маленькая сестренка Гизела начищали свои туфли и ботинки с помощью ветоши и обувного крема. Было 5 декабря и, так как было уже холодно, все сидели дома.

– А почему вы чистите обувь? – спросила я.

– А ты разве не знаешь? – спросил Армин.

– Завтра придет Санта Клаус! – выпалила Герда.

– А кто такой Санта Клаус?

Ребята засмеялись.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто такой Санта Клаус? – воскликнула Гизела.

– Я ей расскажу, – сказала Герда. – Санта Клаус приходит каждый год 6 декабря. Мы все чистим свою обувь и оставляем ее за порогом, прежде чем идти спать. На следующее утро в туфлях появляются конфеты или какое-нибудь другое угощение. Оставляя небольшой подарок в туфлях Санта Клаус дает нам знать, что вернется 24 декабря!

– Если ты конечно хорошо себя ведешь, – поправил Армин. – А если нет, то тогда он оставит розги, которыми следует тебя выпороть.

Это все привело меня в смятение, но я сняла свои высокие ботинки для мальчика, из которых уже вырос Ули, сын фрау Ойлер, и присоединилась к компании. В тот вечер я оставила свои ботинки с обувью детей Лангов, возле их спальни. Я посчитала, что Санта Клаус не сможет найти меня там, на чердаке. Ну, конечно, на следующее утро во всех ботинках, в том числе и моих, были конфеты. Видимо, я была хорошей девочкой! Я подумала, что это довольно странное, но веселое занятие.

Ребята сказали мне, что самое главное еще впереди. Что-то особенное явно происходило в доме Лангов! Дверь в гостиную была закрыта, и мы слышали там какие-то передвижения. Дети волновались, предвкушая события.

– Weihnachten![1] – говорили они. Я слышала это слово до этого, от немецких офицеров, которые жили в нашем доме в Дружковке. Итак, теперь я сама узнаю, что такое Рождество! Я радовалась вместе со всеми, не зная, собственно, по какой причине, и думала, будем ли мы с мамой участвовать в празднике.

24 декабря господин Ланг сказал нам, чтобы мы приготовились. Мы с мамой повиновались. Господин Ланг мог внушить робость кому угодно. У него были редеющие на лбу черные волосы, темные глаза и суровое выражение лица. Никто не сомневался, что он – хозяин в доме. Мама мне сказала однажды, что, хотя он и строг, но справедлив, и хочет всем добра.

Я побаивалась господина Ланга, но получила от него несколько полезных уроков. Однажды, вскоре после того, как мы приехали и обедали со всей семьей, господин Ланг посмотрел на меня из-под своих кустистых бровей.

– Фройляйн! – сказал он. – Когда вы жуете, ваш рот должен быть закрыт. И не облизывайте губы, когда едите.

Я была ошеломлена и не знала, о чем он говорит. Никто до этого не критиковал меня за то, как я ем. Я совершенно не имела никакого представления о том, как я или кто другой ест. В желудке у меня как будто застыл ком, когда я старалась изо всех сил следить за тем, чтобы держать губы вместе, когда я жевала пищу. Вот так господин Ланг познакомил меня с этикетом вежливости в обществе. Я быстро научилась есть тихо и правильно.

В другой раз, господин Ланг послал меня купить молока. Сразу после войны, молочный магазин открывался только два раза в неделю, с десяти утра до полудня. У каждой семьи был алюминиевый бидон для молока с крышкой и ручкой. В таком бидоне могло помещаться до трех литров молока. Господин Ланг дал мне деньги и молочный бидон.

– Сбегай в молочный магазин и скажи, чтобы наполнили этот бидон для меня.

Я была рада прогулке, и когда я возвратилась, то отдала господину Лангу бидон с молоком и несколько пфеннингов – сдачу, которую мне дал владелец магазина. Господин Ланг насчитал семь пфеннингов, посмотрел на меня и сурово сказал:

– Тебе неправильно дали сдачу!

Я не знала, сколько мне надо было принести обратно и вообще, нужно ли было принести что-нибудь.

– Вернись обратно и скажи им, что они обсчитали тебя на два пфеннинга!

Желудок у меня неприятно сжался. Мне было неудобно возвращаться назад, но выбора у меня не было. Тот случай врезался мне в память: для некоторых людей два пфеннинга – вещь серьезная. В нашей семье, несмотря на то, что у нас было очень немного денег или их вообще не было, проявлялось больше свободы в таких вещах. Два пфеннинга вряд ли взволновали бы нас! И все-таки, с того самого случая я всегда скрупулезно считаю деньги, чтобы быть готовой отчитаться за каждый пфеннинг.

Несмотря на то что господин Ланг мог быть суровым, он безусловно заботился о своей семье, новые заботы о которой обрушились на него после войны. У него не было никаких обязательств перед нами, но, когда подошло празднование Рождества в том году, он настоял, чтобы мы с мамой тоже приняли участие в празднике. В семье соблюдались определенные традиции, и я с детьми тоже Лангов поддалась общему восторгу перед праздником. Вечером 24 декабря мы стояли перед закрытой гостиной комнатой и ждали, когда господин Ланг откроет дверь и объявит, что пришло Рождество. Я едва могла сдержать себя. Все церемонии в Советском Союзе были связаны с коммунистической партией, и, кроме того, я только лишь слышала о них, сами мы никогда в них не участвовали. Теперь я начала понимать, что элементы чуда и празднования занимают в жизни важное место.

Наконец, когда мы едва могли вытерпеть еще одну минуту, господин Ланг открыл дверь, и в нее устремились все дети. Я застыла у входа, пораженная тем, что я увидела. Передо мной стояла елка, украшенная переливающимися игрушками всех цветов и размеров. На концах веток были прикреплены свечки в ярких металлических держателях. Все свечи были зажжены и, казалось, их свет рассеивал темноту, окутывавшую большую часть моей жизни. Я смотрела на елку; никогда я еще не видела ничего более замечательного. А запах! Я глубоко вдыхала в себя аромат настоящей елки.

Под елкой стояли коробки, упакованные в яркую бумагу. В одном углу комнаты стоял электрический поезд. Паровоз тянул за собой по кругу состав из небольших вагонов. У противоположной стены сидела большая старомодная кукла с фарфоровыми головой, руками и ногами. Одета она была в темное платье и высокие ботинки. Господин Ланг заметил, что я пристально смотрю на куклу и предупредил меня:

– Будьте осторожны с куклой, дети. Она когда-то принадлежала моей маме. Она старая и очень ценная, и некоторые ее части довольно хрупкие.

– Эмми, иди сюда, посмотри! – Гизела потянула меня за руку, и я увидела игрушечный домик с магазином. Он был сделан из дерева и раскрашен яркими красками. Рядом сидели маленькие человечки, а в доме были для них были поставлены миниатюрные столы и стулья. В игрушечном магазине были выдвижные ящички, в которые был насыпан сухой расплющенный горох, рис, пшено и сахар. В нем была крохотная касса, разные меры емкости и игрушечные деньги, чтобы можно было покупать и продавать товары в этом игрушечном магазине.

– Это особенный дом, мы можем играть с ним только во время Рождества, – пояснила Гизела.

Мне показалось, что я попала в замечательную страну сказок. Я вспомнила сказки, которые мне рассказывали мама и сестра, когда я была совсем маленькой. Это же было удивительнее, чем любая сказка! Это было чудо. Я не могла прыгать и кричать, как остальные дети. Мне надо было все хорошо осмотреть, впитать в себя впечатления. Я обернулась и посмотрела на ель. Невероятно, что можно сотворить такую красоту из обычного дерева! Я всегда любовалась природой. В первый раз я увидела красоту, созданную человеком. Я уже узнала, что человек способен уничтожать и творить ужасные вещи. Я не знала, что возможно сотворить и такую красоту.

Я посмотрела на маму. Она сидела и одобрительно смотрела на меня. Я подошла к ней и обняла. Я знала, что она сейчас чувствует. Мы ничего не сделали для подготовки этого чудесного события. У нас не было денег, чтобы сделать свой вклад в празднование. Это был праздник в семье Ланг, а мы были лишь гостями. И все-таки, у нас было чувство глубокой благодарности, что нам позволили участвовать в таком замечательном событии.

– Пришло время подарков, – сказал господин Ланг. Все собрались вокруг дерева. Мы с мамой отступили назад, когда господин Ланг начал раздавать подарки детям и своей жене. Дети сразу же раскрыли подарки и в них оказалась одежда: пуловеры, носки, шарфы и вязаная шапочка. Самый младший получил в подарок игрушку: деревянный волчок.

– А для наших дорогих гостей у нас также есть подарки, – сказал господин Ланг. Мы с мамой были просто шокированы, когда нам дали наш подарок. Он был упакован в белую бумагу, на которой была нарисована зеленая елка и красные шары. Мы долго рассматривали его, прежде чем открыть. Наконец я тщательно развернула бумагу, и мама открыла коробку. Внутри были тапочки или домашние туфли, как их называли Ланги. Они были оторочены каким-то мехом, чтобы ногам зимой было тепло. Они пришлись нам как раз к месту, так как Ланги настаивали, чтобы дома все носили тапочки. Они были совершенно новыми! Мы с мамой широко улыбнулись, посмотрев на господина и госпожу Ланг. Так как мама умела лишь немного говорить на ломаном немецком, то за нас двоих я сказала: «Danke schoen». Хозяева улыбнулись в ответ, польщенные тем, что их усилия не пропали даром.

Когда подарки были все распределены, мы сели за стол с самой обычной пищей, которая должна была завершиться десертом. Это был домашний ванильный пудинг, остуженный в металлическом сосуде, который затем перевернули низом вверх. Мы ели его, поливая фруктовым соусом. Это было просто восхитительно!

Тот вечер открыл мне глаза на новый мир чуда. Всякий раз, когда я надеваю тапочки, я вспоминаю тот вечер, Рождество и теплоту семейного очага. Праздник закончился пением всей семьей. Все песни были для меня новыми. Одна из них особенно хорошо отразила дух этого праздника. Свет был потушен, и комната освещалась елочными свечами, когда вся семья пела:

 

Stille Nacht! Heilige Nacht

Тихая ночь! Дивная ночь!

 

Эта мелодия оставила у меня в сознании непередаваемое чувство, с которым я отправилась спать в тот вечер. Что же так овладело моим воображением? Это был особенный вечер. Но в этом вечере было еще что-то, что я не могла понять, что же это было. Почему там все время упоминали о младенце? В этом не было никакого смысла. И все-таки музыка передала дух и красоту вечера. Я никогда не забуду мое первое Рождество.

Рождество длилось одну неделю. Мы с друзьями играли с игрушечным магазином и домиком до конца декабря. Затем двери гостиной снова закрыли и мне сказали, что все украшения уберут до следующего года на чердак.

 

[1] Рождество.

Поделитесь ссылкой на статью с друзьями в соцсетях. Божьих Вам благословений!

Предстоящие события

No events found
You are here:   ГлавнаяБиблиотекаПрозаДО СВИДАНИЯ не значит ПРОЩАЙ24. Новые познания. Декабрь 1945
Яндекс.Метрика pukhovachurch.org.ua Tic/PR Настоящий ПР pukhovachurch.org.ua Рейтинг@Mail.ru