36. Октябрь 1956

Создано 26 Апрель 2016 Автор: Эми ДЖОРДЖ Категория: «До свидания» не значит «Прощай»
Просмотров: 433
Печать

Я
 работала официанткой для сержантов и их жен, которые приходили, чтобы заказать гамбургеры и напитки. Я работала там уже несколько месяцев, когда в клуб зашел черный сержант, и пока я обслуживала его, он пристально наблюдал за мной. Когда он собрался уходить, то спросил, как меня зовут.

– Эми, – ответила я.

– На следующий день он пришел поздно после обеда. С ним рядом был высокий солдат, блондин в гражданском костюме.

– Эми, это Джордж, – сказал сержант. – Это мой друг.

Боб улыбнулся, и я улыбнулась в ответ и сказала:

– Привет!

Когда Боб прикончил свой напиток, он поднялся на возвышение и сыграл несколько аккордов на пианино. Я предположила, что он музыкант, и просто пробует данный конкретный инструмент. Когда он собрался уходить, то снова привлек мое внимание.

– Завтра я уезжаю на полевые учения на три недели, – сказал он. – Может быть, когда я вернусь, мы сможем встретиться.

– О, конечно! – шутя откликнулась я, думая, что к тому времени он забудет то, что говорил три недели назад.

Но нет, через три недели он появился в двери клуба в своей полевой форме и помахал мне рукой. Я остановилась в недоумении. Он широко улыбнулся и спросил:

– Могу я пригласить тебя завтра на стакан кока-колы? Мы пойдем в другой клуб.

– Хорошо. Это было бы здорово, – ответила я беспечно.

Молодые люди постоянно хотели назначать мне свидания. Иногда я приходила на такие свидания, но в большинстве случаев я отшучивалась от них. В тот вечер я рассказала маме о своей встрече с Бобом.

– Он похож на моего двоюродного брата Павла там, дома. У него такие же красивые глаза.

На следующий день была ужасно холодная погода. Я шла четыре с половиной километра до места своей работы, закутанная в ярко-красное пальто с поднятым воротником и лицом в шарфе. Только глаза у меня выглядывали наружу. Пальцы окоченели, хотя на мне были теплые перчатки. Военный полицейский помахал мне рукой на проходной. А там, за воротами, меня ждал Боб, который хотел увидеться со мной. На нем была форма и теплая фуражка. Руки он поглубже засунул в карманы, а щеки и нос покраснели от мороза. Он топтался на месте, пытаясь согреться.

Я засмеялась, когда сказала ему:

– Ты самый холодный солдат, которого я когда-либо видела.

Голубые глаза Боба вспыхнули, и он улыбнулся тому, что я обратила на него внимание и затем ответил:

– И для этого есть веская причина!

– И что же это за причина?

– Я на самом деле самый холодный солдат, которого ты когда-либо видела. Я со страстью ненавижу зиму!

– С чем, чем?

Поняв, что я не понимаю некоторых нюансов английского языка, он перефразировал свое высказывание:

– Я очень ненавижу зиму.

Вспомнив о своем заточении во время холодных зимних дней в Дружковке, я сказала:

– Я тоже не люблю зиму.

– Я увижу тебя сегодня вечером?

– Только возьми меня в какое-нибудь теплое место, – засмеялась я.

– Обязательно.

Он ждал меня у клуба, когда я закончила работу. Мы прошли в другой клуб, и я заказала свой любимый напиток, апельсиновый сок с газировкой. В другом углу зала играл небольшой оркестр. Несколько пар танцевали, и мы присоединились к ним. Мы протанцевали несколько танцев и снова уселись за столик.

– Ты напоминаешь мне моего двоюродного брата, – сказала я, отпивая от своего напитка. – Его звали Павел, и у него были белые волосы и голубые глаза, совсем как у тебя.

– Мне хотелось бы познакомиться с Павлом, – ответил Боб.

– Думаю, тебе будет трудно познакомиться с ним. Он живет в Советском Союзе.

Боб был заинтригован.

– Ты из России? – спросил он.

– Да, точнее с Украины.

Боб смутился.

– А где это, Украина?

– Это часть Советского Союза. Она граничит с Польшей с одной стороны. Ты слышал когда-нибудь о Киеве?

– Не уверен.

– Ты слышал о Москве?

– Конечно!

– Ну вот, Москва – это столица России, самой крупной республики в Советском Союзе. Украина – вторая по величине республика и находится к юго-западу от России.

– Я думал, что это одна страна.

– Да, но Советский Союз составляют несколько республик.

– Как Соединенные Штаты.

– Похоже на это. Но когда-то эти республики были отдельными государствами. На Украине мы даже говорим на своем собственном языке.

– Ты хочешь сказать, что не говоришь по-русски?

– Нет, я говорю по-русски, но я также говорю по-украински.

– Этот язык похож на русский?

– Похож, но все-таки другой. Советское правительство сделало русский язык официальным языком на территории всей страны, но мы, украинцы, сохранили свой собственный язык. А мы говорим, собственно, на смеси двух языков.

Глаза Боба загорелись, когда я ему рассказала о совершенно новом для него мире.

– Какая она – Украина?

– Ее называют житницей России. У нас замечательная земля для сельского хозяйства.

– А сколько людей живет там?

– Это большая территория, и я не знаю, сколько людей живет там. Может быть тридцать миллионов?

Боб присвистнул.

– Не могу поверить, что я никогда не слышал о такой стране. Сколько лет вы уже живете вдали от родины?

– Тринадцать лет.

– Вы собираетесь возвращаться назад?

– Я не могу поехать назад. После войны мы отказались от своего гражданства. А теперь ... это долгая история. Когда-нибудь я тебе расскажу. А сейчас мы с мамой оформляем документы на выезд в США. Мои сестра с братом уже живут там.

– Надеюсь, что вас вскоре примут, – ответил Боб с искоркой в глазах.

Кто-то подошел и похлопал Боба по плечу.

– Время, – сказал он.

Боб улыбнулся и сказал:

– Мне надо спеть сейчас.

– Ты певец?

– У меня было несколько заданий. Моя задача – развлекать наши части по всей Германии. А недавно мне дали работу подготовить представление с различными музыкальными номерами, с которым можно гастролировать. Я вернусь через несколько минут.

Боб вышел на возвышение, поговорил с музыкантами, встал к микрофону и спел несколько куплетов. Его замечательный баритон был создан как раз для романтических песен, которые он пел! Когда я смотрела на Боба, в моем сердце звучала музыка. Затем он объявил:

– В качестве заключительного номера, особую песню я хотел бы посвятить моему новому другу. Он посмотрел на меня, улыбнулся и начал петь:

 

Two different worlds,

We live in two different worlds.

And we've been told

That a love like ours

Could never be.

 

So far apart,

They say we're so far apart

And that we haven’t the right

To change our destiny.

 

When will they learn

That a heart doesn't draw a line?

Nothing matters

If I am yours and you are mine.

 

Two different worlds,

We live in two different worlds.

And we will show them

As we walk together in the sun,

That our two different worlds

Are one.

 

Два разных мира....

В двух разных мирах мы с тобой,

И все нам говорили,

Что не может любви быть такой.

 

Так далеко...

Говорят нам: меж вами полсвета,

И что так нелегко

Вам пройти расстояние это.

 

Но узнают пусть все,

Что любовь не имеет границы,

Ты – моя, а я – твой,

Мы летим друг ко другу, как птицы.

 

Два разных мира...

Мы с тобою в двух разных мирах.

Но сольются в один

Оба мира в наших сердцах.

 

Присутствующие аплодировали, а Боб пробирался к нашему столику.

– Это было так замечательно! – сказала я.

– Я думал о тебе, когда пел. Разве не удивительно, что мы приехали с разных концов мира ...

– И встретились здесь, в центре Германии! У тебя такой красивый голос. Ты должен записать пластинку.

– Удивительно, что ты мне говоришь об этом. Я планирую связаться с Коламбия Рекордз, когда вернусь домой.

– Значит, ты собираешься стать профессиональным певцом?

– Таковы мои планы. Но у меня также есть работа в Армстронг Компани, когда я вернусь домой. Это крупная компания в Америке, которая занимается покрытиями для пола. После того, как я закончил колледж, я пошел туда работать и прошел у них шесть месяцев интенсивной подготовки. Я поступил так, чтобы у меня было, на что опереться, если у меня ничего не сработает в музыкальном бизнесе.

На меня произвело впечатление мышление Боба. Он был мечтателем, но также и реалистом.

– Я надеюсь, что ты продолжишь петь, – сказала я. –Нашей семье очень нравится музыка. Тебе надо послушать, как поет моя сестра. Все звали ее «соловушкой» из-за ее красивого голоса. Мы часто пели вместе.

– Мне хотелось бы услышать, как вы все вместе поете, – сказал Боб.

Остаток времени нашего свидания мы оба нервничали и смущались. Но после мы не могли дождаться момента, чтобы увидеться снова.

На протяжении остальных свиданий Боб задавал много вопросов и выслушивал мои рассказы об испытаниях в моей жизни.

Я также узнала о доме Боба. Во время нашего второго свидания он рассказал мне, что он родом из Индианы, из небольшого города Нью Касл. Он вынул бумажник и показал мне несколько фотографий.

Теперь уже я выглядела удивленной. Я очень мало знала о Соединенных Штатах и никогда не слышала о Нью Касле или Индиане.

Показывая семейный портрет Боб продолжил:

– Это моя семья. Папа, мама, мой брат Дик и моя сестра Эйлин. Мой отец адвокат.

Он выглядит как адвокат, подумала я, вглядываясь в небольшие усики, гладко причесанные волосы и красивый деловой костюм.

– Мой брат Дик живет со своей семьей в Остине, штат Техас и сестра у меня живет там же. У них обоих семьи и дети.

Я снова посмотрела на фотографию и отметила про себя, что все были хорошо одеты, в шляпах, и женщины были в белых перчатках.

Затем Боб показал мне фотографию своего дома. Это был красивый дом. В Гёппингене не было домов, похожего на этот. Дом был выкрашен белой краской, и у него был вход, похожий на арку и такие же окна. Он выглядел как здания в Испании или Италии, которые я видела на фотографиях.

– Какой красивый дом и замечательная семья, – сказала я.

– Это было замечательное место, в котором я вырос. Индиана славится баскетболом, почти все мальчишки играют в эту игру. В школе и колледже я играл в баскетбол и также пел в музыкальной группе.

Жизнь Боба была куда более интереснее, чем моя.

– Хотелось бы и мне вырасти в Америке.

– Мне тоже этого очень хотелось, – сказал он нежно.

Я ценила предупредительность Боба. Было здорово разговаривать с ним. Я рассказывала маме обо всем, и я рассказала ей и о наших свиданиях с Бобом. Я посмотрела на нее, ожидая увидеть ее одобрение и совет, и я знала, что если я увижу хотя бы тень неодобрения на ее лице, то сразу же прерву с Бобом все отношения. К этому времени я ни с кем не встречалась более трех раз, таким образом я держала мужчин на расстоянии. Я не знала, что делать с их притязаниями, и поэтому я всякий раз прерывала отношения. Я ходила в школу для девочек и выросла без отца, поэтому о мужчинах у меня было достаточно наивное представление. Я резко прекратила встречаться с несколькими друзьями, оскорбив тем самым чувства молодых людей. Но мои действия не имели к ним никакого отношения. Просто я очень неуверенно чувствовала себя и разрыв с ними был просто выходом из ситуаций, в которых я не знала, как себя вести.

Я также никогда не приводила молодых людей, с которыми встречалась, к нам домой. Мне было очень неловко за нашу убогую квартирку, и, кроме того, фрау Ойлер очень бы опечалило, если бы я пригласила в гости американского солдата. Но о каждом своем увлечении я рассказывала маме, и она всегда говорила: «Нет, дочка, он не для тебя». И больше с этим молодым человеком я не встречалась. Но что касается Боба, она слушала меня и улыбалась.

Боб был необычным. Он хотел проводить время только со мной, когда у него или у меня была свободная минутка. Однажды он проводил меня домой после того, как встретил меня после работы. Мы зашли в прихожую и тихо разговаривали. Мама услышала, как отворилась входная дверь, и спустилась вниз, чтобы посмотреть, кто пришел. Я представила ей Боба. Когда он ушел, и я готовилась лечь спать, то спросила ее: «Мама, что ты о нем думаешь?» «Он выглядит хорошим парнем», – ответила она. Это очень ободрило меня, и с того момента я встречалась только с Бобом.

Мне нравилось одно качество у Боба – его уверенность. В глубине души я чувствовала себя неуверенно и была интравертом. Боба переполняла жизнь и энтузиазм. Большую часть времени мы проводили за нашим общим увлечением – музыкой. У него было юкелеле, которое он приносил в нашу квартирку, и мы сидели и вместе пели песни все вечера напролет. Мы выучили много новых песен по тем нотам, которые были у американских солдат.

Вскоре после того, как мы познакомились, Боб пригласил меня поехать вместе с ним на поезде в Штутгарт, где у него должно было состояться представление. Это поездка была для меня отдыхом и дала нам возможность поговорить побольше. Когда мы болтали, Боб попросил меня больше рассказать меня о своем детстве.

– Я выросла на краю небольшого поселка. Семья моей мамы построила дом, в котором мы жили. У нас был фруктовый сад и огород. У нас была дружная семья.

– А что с твоим отцом?

Я не ответила сразу. Я редко говорила о своем отце. «Что мне сказать Бобу, – подумала я. – Если у нас серьезные отношения, то он должен об этом знать. А если нет, то зачем мне вдаваться в подробности?»

– Моего отца забрали, когда я была еще совсем маленькой. Я не помню его, – сказала я, надеясь, что этого будет достаточно.

– Забрали?

– Арестовали.

– Почему?

Я покачала головой.

– Мы не знаем. Мама сказала, что его обвинили в том, что он – враг народа, но я уверена, что никаким врагом он не был. Так действует правительство в Советском Союзе. Многих людей арестовывают без причины.

– Он еще жив?

– Да. На протяжении пятнадцати лет мы не знали, жив он или мертв. Но недавно мы узнали, что он жив. Я немного помолчала и затем добавила: «Мой отец также был юристом». Это показалось мне еще одним связующим звеном между мной и Бобом, хотя я и не знала, есть ли разница между американским юристом и советским. Наверняка была. Практически все, что мне рассказывал Боб о жизни в Соединенных Штатах резко отличалось от того, что я знала. Я была с востока, а Боб был с запада. Разве я не слышала, что восток никогда не встречается с западом?

Боб протянул руку и нежно коснулся моей руки. Мои пальцы обхватили его руку. Ладонь его была покрыта потом ... был ли это его пот или мой? Чей бы он ни был, я почувствовала, как между нами устанавливаются особые отношения. У нас было такое разное происхождение, и все-таки эти различия притягивали нас друг к другу. Особенно я ценила его умение слушателя. Он по-настоящему интересовался мною, моей семьей и моим отцом. Было легко излить ему свою душу.

На следующем свидании Боб удивил меня, внеся новую тему в наш разговор:

– Есть один вопрос, над которым я задумываюсь, и так как ты жила в Германии во время войны, может ты сможешь мне помочь понять его? Это касается еврейского народа. Ты знаешь, что с ним произошло? Ты знаешь, как их умерщвляли в газовых камерах?

– О чем ты говоришь? – Я недоверчиво посмотрела на него. То, о чем он говорил, походило на самую ужасную выдумку.

– Конечно ты должна была слышала об этом, – пояснил Боб. – Гитлер уничтожил по меньшей мере шесть миллионов евреев. В США мы видели эти фотографии. Наша армия спасла много евреев из концентрационных лагерей в конце войны. Ты разве не видела этих фотографий?

Я покачала головой, стараясь понять все, что мне говорил Боб.

– Нет, я ничего не видела. И никто мне об этом никогда не говорил. Те немцы, которых я знаю, никогда не упоминали об этом.

– Я предполагаю, что об этом им не хочется говорить, – с грустью заметил Боб.

– У меня было несколько друзей-евреев в школе. Но они ничего мне не говорили. К ним относились, как и ко всем остальным.

Вопросы Боба застали меня врасплох, и я начала спрашивать о том, что произошло с евреями. Когда я заговаривала об этом с моими немецкими друзьями, они ничего не признавали и меняли тему разговора. Я отправилась в библиотеку и читала газеты и посмотрела сообщения новостей, и постепенно истина стала вырисовываться передо мной. Я не знала, какие зверства творились вокруг меня, ведь я была еще ребенком. Мы были рабами, и нам никто не сообщал никакой информации. Я стала понимать, что наша семья чудесным образом прошла через все ужасы дьявольской системы, запущенной Гитлером. Я ежилась при мысли о том, что происходило, и не в состоянии была понять масштабы происходившего. Мы лично испытали на себе жестокость нацистов, но мы также встретили и много немцев, которые были мягкими людьми, и казалось, что они были неспособны убивать. Я поняла, что совсем не осознавала, какая гильотина висела над нашими головами и как невидимая рука Божия удержала ее.

Поделитесь ссылкой на статью с друзьями в соцсетях. Божьих Вам благословений!

Предстоящие события

No events found
You are here:   ГлавнаяБиблиотекаПрозаДО СВИДАНИЯ не значит ПРОЩАЙ36. Октябрь 1956
Яндекс.Метрика pukhovachurch.org.ua Tic/PR Настоящий ПР pukhovachurch.org.ua Рейтинг@Mail.ru