13. Кто-то убегает

Создано 16 Июль 2015 Автор: Луиза Мей ОЛКОТТ Категория: Под сиренью
Просмотров: 1122
Печать

З
анятия в школе закончились, теперь можно было веселиться. Когда в последний день июня Бэб и Бэтти вернулись домой, они побросали свои учебники, как будто больше никогда не собирались браться за них опять. Усталый учитель отпустил их на целых восемь недель, и сам отправился на отдых, здание школы закрыли, уроки больше не проводились, начались каникулы. Казалось, что тихий городок внезапно наводнился детьми; они все были настолько необузданными, что их занятые мамаши не знали, как оградить своих игривых чад от неприятностей, домовитые отцы размышляли, как бы использовать их свободные руки, чтобы собрать побольше ягод или накосить сена, а старики, желая молодым всего самого хорошего, в душе тайно благословляли того, кто изобрел школы. Девочки тут же начали обсуждать, как они отправятся на пикники. И пикники начались: маленькие шапочки виднелись среди полей, как новый сорт грибов, все склоны были усеяны цветными платьицами, будто цветы решили прогуляться; а леса были полны птиц, только без перьев, щебетавших так же беспечно, как, например, дрозды или крапивницы. Мальчики бросились играть в бейсбол, как утки бросаются в воду, и похожими были сцены многочисленный потасовок и баталий, проходивших с большим шумом и незначительными кровопролитиями. Для непосвященных это выглядело так, будто молодые люди совсем потеряли* головы, – не важно, насколько было жарко, они были там, без курток, с закатанными рукавами, продолжая свою сумасшедшую игру. Смешные кепки метались туда-сюда, дети отбивали потертый кожаный мяч и тут же ловили его, словно от этого зависели их жизни. Они грубили друг другу, разговаривали на грани крика, ссорились из-за каждой мелочи в игре, но видно, что они были чрезвычайно довольны и наслаждались игрой, не смотря на жару, пыль, гам и постоянную опасность выбить себе глаз или зуб.

Торни был отличным игроком, но сил продемонстрировать свои способности не хватало. Он сделал Бэна своим поверенным и, сидя на заборе, рассуждал о том, что его волновало. Бэн был многообещающим учеником, делая успехи: его глаза, руки и ноги были хорошо натренированы и служили ему исправно, а кроме того Брауна считали первоклассным ловцом. Санчо охотился за вылетевшими мячами и в остальное время охранял куртки с видом постового у могилы Наполеона. Бэб часто присоединялась к этому веселью, которое устраивало ее гораздо больше, чем дурацкие пикники или возня с куклами; но герои поля никогда бы не приняли ее в свою игру – ни за какие коврижки. Все, что ей оставалось, – это сидеть в стороне и с замиранием следить за изменчивостью фортуны к «нашим». На Четвертое июля был запланирован главный матч, но когда клуб собрался, обнаружились неприятные обстоятельства: Торни со своей сестрой уехали из города на время праздника, два лучших игрока вообще не явились на встречу, а остальные были уже утомлены всеми событиями и празднованиями, которые начались с восходом солнца.

Мальчики разлеглись на траве в тени большого вяза, вяло обсуждая свои многочисленные ошибки и разочарования.

– Это самое неудачное Четвертое июля, которое я когда-либо видел. Даже нельзя взрывать петарды, потому что в прошлом году чья-то лошадь испугалась, – проворчал Сэм Китеридж, горько сетуя на строгий указ, который запрещал свободным гражданам в этот знаменательный день жечь столько пороха, сколько им хочется.

– А помните, как в прошлом году Джимми сильно повредил руку, когда поджег старый заряд? И мы чудесно провели время, когда отводили его к доктору, а потом домой? – спросил другой мальчик с таким чувством, будто считал себя обманутым от того, что сегодня не произошло никакого несчастного случая.

– И что, так никакого фейерверка и не будет, пока кто-то не подожжет чей-то хлев? Я не собираюсь ждать, пока кто-то это сделает, – уныло ответил ему другой мальчишка, который в своем опрометчивом увлечении пиротехникой случайно зажарил соседскую корову целиком.

– Я бы не дал и двух центов за такое старое, неспешное место, как это. А в прошлом году четвертого июля в это же время я разъезжал с грохотом по Бостонским улицам на крыше нашего огромного автомобиля. Жарило, как в печи, но было так весело заглядывать в окна и слышать, как кричат женщины, когда машина накренялась и они думали, что я сейчас соскользну вниз-, – сказал Бэн, опираясь на свою биту с видом человека, который повидал мир и теперь сожалеет, что приходится возвращаться с таких высот.

– Скажешь тоже! – ответил Сэм, пытаясь удержать биту на подбородке и получив сильный удар по носу, когда ему не удалось довершить этот подвиг.

– Много ты понимаешь, приятель! Могу тебе сказать, что это было очень трудно и такой лентяй, как ты, не смог бы этого сделать. И потом, ты слишком крупный для этого, – сказал Бэн, изучив плотного юношу со спокойной презрительностью.

– Чего мы здесь околачиваемся? Давайте пойдем поплаваем, если не можем играть, – предложил огненно рыжий мальчик, отдуваясь после чехарды возле пруда с Энди.

– Да, можно. Похоже, тут больше нечем заняться, – вздохнул Сэм, поднимаясь, как молодой слон. Остальные последовали, было, за ними, но услышали крик:

– Эй! Эй! Мальчики, подождите! – голос, заставивший их обернуться, принадлежал Билли Бартону, который галопом несся по улице, а в руках у него развевалась длинная лента бумаги.

– В чем дело на этот раз? – строго спросил Бэн, пока другие хмыкали и улыбались в ожидании больших новостей.

– Посмотрите сюда, прочтите это! Я туда собираюсь. Пойдемте все вместе, – взахлеб говорил Билли, вручив бумагу Сэму и оглядывая толпу мальчишек с лицом, сияющим, как полная луна.

– «НЕ ПРОПУСТИТЕ БОЛЬШОЕ ШОУ», – прочел Сэм. – «ВАН АМБУРГ И Ко. НОВАЯ ГРАНДИОЗНАЯ ВЫСТАВКА ЖИВОТНЫХ, ЦИРК И ГИГАНТЫ, ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРОЙДЕТ В БЕРРИВИЛЛЕ, 4 ИЮЛЯ только в 13:00 и 19:00, ВХОД 50 ЦЕНТОВ, ДЕТИ ЗА ПОЛЦЕНЫ. НЕ ЗАБУДЬТЕ ДЕНЬ И ДАТУ.

X. ФРОСТ, МЕНЕДЖЕР».

Пока Сэм читал, остальные мальчики глазели на завлекательные картинки, которыми пестрело приглашение. Там была нарисована золотистая машина, в которой сидели благородные люди в шляпах, играющие на огромных трубах; а также изображены двадцать четыре скачущих коня с украшенными перьями головами и гривами, развивающимися на ветру; клоуны, акробаты, силачи, наездники, летящие в воздухе, будто бы законы гравитации больше не имели над ними власти. Но самыми лучшими были картинки с животными, на которых жираф стоял верхом на спине слона, зебра перепрыгивала через тюленя, гиппопотам сражался с двумя крокодилами, а львы и тигры прыгали в разных направлениях с широко открытыми пастями, а их хвосты были такие прямые, как у известного нортумберландского льва.

– Жуть. Не хотел бы я такое увидеть, – сказал малыш Сайрус Фей, искренне надеясь, что клетка, в которой будет происходить этот спектакль, крепкая и надежная.

– А ты и не увидишь, это всего лишь картинка! Все это понарошку, – Бэн, которому в голову запало слово «цирк», указал на маленькую картинку человека, висящего на спине с ребенком в каждой руке, тогда как двое мужчин повисли на его ногах, а третий схватился за его голову.

– Я иду, – сказал Сэм со спокойной уверенностью. Эта масса неизвестных удовольствий зажгла его душу и заставила забыть о собственном телосложении.

– Как ты это сделаешь? – спросил Бэн, указывая на объявление с нервным возбуждением во всем теле – таким же, которое он испытывал, когда отец ловил его на арене.

– Пойду с Билли. Это всего четыре мили, и у нас куча времени, так что мы легко справимся. Мама не будет беспокоиться, если я передам ей через Сая, – ответил Сэм, доставая полдоллара, будто такая невероятная сумма была обычным делом для его кармана.

– Ну же, Браун, ты будешь первоклассным гидом и покажешь все вокруг. Ты же там всех знаешь, – сказал Билли, напряженно думая, где можно достать деньги.

– Ну, не знаю, – начал Бэн, намереваясь пойти, но опасаясь, что миссис Мосс скажет «Нет!», если он станет отпрашиваться.

– Он боится, – насмешливо сказал краснолицый мальчик, который испытывал в этот момент обиду на все человечество, так как знал, что другого шанса пойти у него уже не будет.

– Скажи это еще раз, и ты получишь от меня по голове, – сказал Бэн и повернулся к нему лицом с таким жестом, который заставил всех отодвинуться на безопасное расстояние.

– Скорее всего, у него просто нет денег, – предположил вредный мальчишка, у которого самого в карманах не бывало ничего, кроме пары грязных рук. Бэн спокойно достал долларовую купюру и невозмутимо помахал ею перед носом сомневающегося, глядя на него с достоинством.

– У меня достаточно денег, чтобы заплатить за целую толпу, если я захочу, но я не хочу.

– Ну, тогда пойдем вместе и проведем чудесное время со мной и Сэмом. Мы можем купить что-нибудь перекусить на ужин, а обратно домой поедем, как захотим, – дружелюбно сказал Билли, похлопав его по плечу, и улыбнулся так открыто, что Бэн не смог отказаться.

– Ну, чего ты остановился – спросил Сэм, уже готовый отправиться в путь.

– Я не знаю, что делать с Санчо. Он может потеряться или его украдут, если я возьму его с собой. А так как мы торопимся, то домой его отвести уже слишком поздно, – начал Бэн, уверяя себя, что это весомый предлог для задержки.

– Давай поручим Саю отвести его обратно. Он согласится за цент, не правда ли, Сай? – предложил Билли, аккуратно устраняя все преграды, потому что ему нравился Бэн и он видел, что тому хотелось пойти.

– Нет, не надо. Он мне не нравится. Он на меня моргает и рычит, когда я его трогаю, – пробормотал вредный Сай, помня о том, сколько причин есть у бедного Санчо не доверять своему мучителю.

– Вон Бэб. Она это сделает. Иди сюда, девчонка, Бэн зовет тебя, – позвал Сэм и помахал маленькой фигурке, которая расположилась на заборе. Девочка спрыгнула и подошла, польщенная и ликующая оттого, что ее позвал сам капитан торжествующей девятки.

– Я хочу, чтобы ты забрала Санчо домой и сказала своей маме, что я пошел прогуляться и, возможно, не вернусь до заката. Мисс Селия сказала – я могу делать, что мне угодно, весь день. Ты запомнила? – Бэн говорил, не поднимая головы, и делал вид, что он очень занят, заправляя поводок в ошейник Санчо. Они очень редко расставались, эти двое – собака всегда была рядом. Но было ошибкой со стороны Бэна не обратить внимание на то, что пока его глаза были заняты работой, глаза Бэб изучали приглашение, которое Сэм все еще держал в руках. А лица мальчиков только усиливали ее подозрения.

– Куда ты идешь? Мама захочет знать, – сказала она, любопытная, как сорока.

– Не твое дело; девчонкам не положено всего знать. Ты просто крепко держи поводок и беги домой. Закрой Санчо на час, а потом скажи своей маме, что со мной все в порядке, – ответил Бэн, демонстрируя свое мужское превосходство перед приятелями.

– Он идет в цирк, – прошептал Фей, желая навредить.

– Цирк! О Бэн, пожалуйста, возьми меня с собой! – закричала Бэб в состоянии крайнего возбуждения.

– Тебе не пройти четыре мили... – начал Бэн.

– Нет, я смогу, запросто.

– У тебя нет денег.

– У тебя есть. Я видела, как ты показывал свой доллар. Ты мог бы заплатить за меня, а мама тебе вернет.

– Я не могу тут ждать, пока ты соберешься.

– А я пойду, как есть. И не важно, что на мне старая шляпка, – Бэб водрузила ее на голову.

– Твоей маме это не понравится.

– Ей так же не понравится, если ты туда пойдешь один.

– Она мне не мать. А мисс Селии будет все равно, и я пойду в любом случае.

– Возьми, ну возьми меня с собой, Бэн! Я буду послушной, такой, как всегда. Я буду следить за Санчо все время, – упрашивала Бэб, умоляюще складывая руки и оглядываясь вокруг в поисках хоть какой-то поддержки на лицах мальчиков.

– Остынь, мы не хотим чтобы какая-то девчонка тащилась за нами, – сказал Сэм, отходя в сторону во избежание надоедливых приставаний.

– Я принесу тебе коробку сосательных конфет, – прошептал добросердечный Билли, ободряюще поправив ее шляпу.

– Когда цирк приедет сюда, вы обязательно пойдете, наверняка, и Бэтти тоже, – сказал Бэн, чувствуя себя неловко предлагая то, что, как он знал, было полной нелепостью.

– Они никогда не приезжают в такие маленькие городки. Ты так сказал, потому что хочешь меня надуть, и теперь я не буду следить за Санчо! – гневно закричала Бэб, уже готовая заплакать. Она была очень разочарована.

– Да, я думаю, что не приезжают... – предположил Билли, отворачиваясь от Бэна к маленькой девочке, которая усиленно моргала, стараясь спрятать слезы поглубже.

– Конечно, нет. Я бы хотел посмотреть на нее, шагающую восемь миль. ...не против заплатить за нее, если она сама... туда и обратно. Девочки – это такая обуза, когда хочешь послоняться вокруг... Нет, Бэб, тебе нельзя идти. Отправляйся прямо домой и не устраивай тут сцен. Пойдемте, мальчики, уже почти одиннадцать. Мы же не хотим бежать. – Бэн говорил очень решительно, беря Билли за руку. И они ушли, оставив бедняжку Бэб и Санчо смотреть им в след: один сопел, другая всхлипывала. Так или иначе, эти две фигурки стояли перед глазами Бэна всю дорогу и наполовину испортили ему веселье. И хотя он смеялся, разговаривал, срезал камыши и резвился, как малек, все же мальчик ничего не мог сделать с мыслями, что должен был отпроситься у мамы и быть добрее к Бэб.

«Наверное, если бы я рассказал все миссис Мосс, она бы что-нибудь придумала, чтобы мы пошли вместе. Я бы хотел показать ей окрестности, ведь она была добра ко мне. Но теперь это не важно. Я принесу девочкам много конфет, и все будет хорошо», – таким образом Бэн пытался договориться с собой и весело продолжил путь, надеясь, что Санчо не будет чувствовать себя брошенным, и гадая, будет ли проводиться лотерея Смитера, чтобы отблагодарить мальчиков.

Было очень жарко, и сразу за городом они приостановились у дороги возле источника умыть пыльные лица и охладиться, перед тем как погрузиться в удовольствия этого дня. Пока они стояли и освежались, мимо них проехала тележка булочника. Сэм предложил перекусить на скорую руку во время отдыха. Вскоре мальчики запаслись имбирным печеньем и, взобравшись на зеленый холмик, разлеглись на траве под дикой вишней. Пока они роскошно перекусывали и отдыхали, их внимание было приковано к тому, что их ждало, – к огромному тенту с развевающимися флагами, хорошо видимому им с холма.

– Мы срежем через поля – так будет короче, чем идти по дороге. У нас будет время осмотреться вокруг, пока не настанет час заходить внутрь. Я хочу все увидеть, особенно львов, – сказал Сэм, принимаясь за свое последнее печенье.

– Я уже слышу, как они рычат, – Билли встал и уставился на хлопающие полотнища, которые скрывали царя зверей от его пытливого взгляда.

– Да это корова промычала! Не будь ослом, Билл. Когда ты услышишь настоящее рычание, то затрясешься от страха, – сказал Бэн, размахивая носовым платком, чтобы он высох, после того как сослужил ему двойную службу в качестве полотенца и салфетки.

– Тебе бы надо поторопиться, Сэм. Люди уже собираются. Я их вижу! – Билли подпрыгнул от нетерпения; это был его первый в жизни цирк, и он на самом деле верил, что ему покажут то, что было обещано на картинках.

– Подожди минуту, я еще раз попью. От этих булочек в горле пересохло, – сказал Сэм, скатываясь с вершины холма и стараясь приземлиться как можно мягче. Однако он чуть не упал головой вперед, так как перед приземлением его взгляд привлекло нечто, заставившее мальчика замереть на секунду. Он отпрянул и еле выдавил из себя:

– Ребята. Сюда. Быстро!

Бэн и Билли выглянули и оба еле сдержали удивленное «Здрасьте!» Они увидели Бэб, которая стояла, ожидая, пока Санчо напьется из лужи. Ну и парочкой они были: несчастные, уставшие. Бэб была красная, как рак, на лице виднелись полосы от слез, обувь ее была белая от пыли, платье – порванное, что-то прицепилось к переднику, задник одного башмака был смят, как будто он причинял ей боль. Санчо жадно лакал с закрытыми глазами. Он был весь серый от пыли, его хвост безвольно висел, а усы были опущены вниз, как будто он был в трауре по пропавшему хозяину. Бэб все еще держала поводок, продолжая исполнять свою обязанность, хотя выглядела она потерянной и ее храбрость была на исходе. Девочка нервно смотрела вдоль дороги, не видя ни единого признака трех знакомых фигурок, за которыми следовала, как маленький индеец по тропе войны.

– О, Санчо, что я буду делать, если они не покажутся? Мы где-то от них отстали, потому что я никого не вижу на дороге, а другой дороги к цирку здесь, кажется, нет.

Бэб обращалась к Санчо, будто он мог понять ее и ответить. И пес посмотрел на нее так, будто все понял, и ответил, потому что перестал пить, насторожил уши, а затем стал всматриваться в траву над собой и подозрительно гавкнул.

– Это всего лишь белки, не обращай внимания. Но нам нужно идти, и будь умницей, потому что я очень устала и не знаю, что делать, – вздохнула Бэб, пытаясь потянуть собаку за собой и мечтая хотя бы снаружи увидеть тот замечательный тент, даже если она никогда в него не попадет. Но Санчо услышал тихий смешок, с неожиданной силой выдернул поводок, вспрыгнул на холм и приземлился прямехонько на спину Бэна – туда, где тот лежал и подглядывал. Взрыв смеха – Санчо приветствовал своего хозяина на свой лад, как мог. Используя свое преимущество, он игриво повалил Бэна и прижал его к земле, облизывая ему лицо и зарываясь щекотливым носом в шею, кусал его за пуговицы и радостно повизгивал, как будто это была самая лучшая шутка в мире – играть в прятки на протяжении четырех долгих миль. Перед тем как Бэн смог его успокоить, Бэб забралась наверх холма с таким забавным выражением страха, усталости, решительности и облегчения на грязном маленьком личике, что мальчики не могли выглядеть строго, как ни пытались.

– Как ты посмела последовать за нами, мисс? – строго спросил Сэм, когда она всех осматривала, усевшись раньше, чем ей предложили.

– Санчо пошел бы за Бэном. Я не смогла бы отвести его домой. Поэтому вела его, пока он не оказался здесь, в безопасности, иначе бы он потерялся, и тогда Бэн бы расстроился.

Глубокий смысл этого оправдания чрезвычайно потряс мальчиков. Сэм опять вступил в разговор, пока Бэн успокаивал пса, усевшись на него сверху.

– Теперь ты думаешь идти в цирк, я полагаю?

– Естественно. Бэн сказал, что заплатит за меня, если я туда доберусь, не беспокоя его. Я пойду домой одна. Я не боюсь. Санчо обо мне позаботится, если вы отказываетесь, – многозначительно ответила Бэб.

– И что ты думаешь, мама тебе скажет на это? – спросил Бэн, смущенный ее последними словами.

– Я думаю, она скажет, что это ты во всем виноват, – смелая девочка кивнула в подтверждение своих слов так, словно бросала ему вызов.

– Тебе попадет, когда ты вернешься домой, Бэн; поэтому веселись, пока можешь, – посоветовал Сэм, имея в виду Бэб. Он радовался, что его она ни в чем не сможет обвинить.

– А что бы ты делала, если бы не нашла нас? – спросил Билли, забывая, как ему не терпелось попасть в цирк, и восхищаясь этой смелой юной леди.

– Я бы продолжала идти и посмотрела бы цирк. А потом вернулась бы домой и рассказала обо всем Бэтти, – тут же был дан ответ.

– Но у тебя же совсем нет денег.

– О, я бы попросила кого-нибудь заплатить за меня. Я такая маленькая – это не было бы дорого.

– Но никто бы не согласился, и тебе пришлось бы стоять снаружи, понимаешь?

– Нет, не пришлось бы. Я думала об этом и спланировала, как смогла бы выйти из ситуации, если бы не нашла Бэна. Я бы заставила Санчо выполнять его трюки и заработала бы на этом четвертак. Вот так! – ответила Бэб, не страшась никаких препятствий.

– Я уверен, ты так бы и сделала! Ты умная девочка, Бэб, и если бы у меня было достаточно денег, я бы заплатил за тебя, – сердечно сказал Билли. У него самого были сестры, и в сердце всегда находилось место для девочек, особенно для таких предприимчивых.

– Я о ней позабочусь. Было большой ошибкой с твоей стороны прийти сюда, Бэб, но раз уж ты здесь, тебе не надо больше ни о чем беспокоиться, и ты от души повеселишься, – сказал Бэн, безропотно принимая на себя обязательства. Этим поступком мальчик еще больше привязал к себе своих верных друзей.

– Я знала, что так и будет, – Бэб сложила руки, словно ей ничего больше не оставалось, кроме как радоваться жизни.

– Ты голодна? – спросил Билли, выуживая остатки печенюшек.

– Умираю с голоду! – Бэб проглотила их с такой жадностью, что и Сэм добавил немного. Бэн принес в руках пригоршню воды из маленького источника, который бурлил за камнем.

– Умойся, пригладь волосы и поправь шляпу – теперь идем, – скомандовал Бэн, катая Санчо по траве, чтобы немного почистить. Бэб умывалась до тех пор, пока лицо не заблестело, и, утираясь передником, растеряла все свои сокровища, которые насобирала в пути: увядшие цветы, кусочки мха и несколько зеленых веточек упали рядом с Бэном, и одна из них привлекла его внимание – пучок широких мягких листьев с россыпью беловатых ягод.

– Где ты это взяла? – спросил он, раздавливая их ногой.

– На болоте, по пути. Санчо что-то там увидел, и я пошла за ним. Я думала, это может быть выхухоль, который тебе так нравится.

– И что это было? – спросили мальчики хором с неподдельным интересом.

– Всего лишь змея, а змеи меня не интересуют. Поэтому я подобрала эту веточку. Она была такая зеленая и красивая. Торни любит интересные листья и ягоды, вы же знаете, – сказала Бэб.

– Ему это не понравится, как и тебе. Они ядовитые, Бэб. Никогда не смей их трогать! Болотный сумах – ужасная штука, – так говорит мисс Селия, – Бэн грозно посмотрел на Бэб, которая с озадаченным видом внимательно ощупывала свое лицо и руки, а затем жалобно спросила:

– Это проявится на мне до того, как я попаду в цирк?

– Нет, думаю, только через день или около того, но будет очень плохо, когда оно проявится.

– Мне все равно, если я вначале увижу животных. Пойдемте быстрее и не обращайте внимания на эти ягоды и все такое, – облегченно сказала Бэб. Сейчас в ее сердце было место только для праздника.

Поделитесь ссылкой на статью с друзьями в соцсетях. Божьих Вам благословений!

AdSense

Предстоящие события

No events found
You are here:   ГлавнаяБиблиотекаПрозаПод сиренью13. Кто-то убегает
Яндекс.Метрика pukhovachurch.org.ua Tic/PR Настоящий ПР pukhovachurch.org.ua Рейтинг@Mail.ru