5. Тревожные предчувствия

Создано 22 Июль 2015 Автор: В. Эннс Категория: Выброшенный ребенок
Просмотров: 1220
Печать

С
егодня у Дерксенов было очень тихо. Обедать было еще рано, но уборку Мария уже сделала. Снова и снова ее мысли возвращались к ребенку. Она стала искать какую-нибудь материю, чтобы сшить что-то для мальчика.

«У меня нет новой ткани, но я могу что-то сделать из своей одежды», – сказала она самой себе. Выбрав подходящую вещь, она села у окна и начала работать. Только она скроила одежонку и начала шить, как в дверь постучали.

Вошла фрау Дик.

– Я решила ненадолго заглянуть к вам, – объяснила она свой визит. – Я иду к Мартыну и по пути зашла сюда. Что, отделались от свинячьего корма?

При этих злых словах Мария так испугалась, что работа выпала из ее рук; она не могла выговорить ни слова. Анна подошла ближе, так как видела, что задела Марию за самое чувствительное место. Подняв швейные принадлежности, она спросила:

– Что ты хочешь шить?

– О, я хочу сшить какую-нибудь одежонку для ребенка, так как знаю, что фрау Гардер трудно управиться со всем, а я хочу тоже что-нибудь сделать.

– Предоставь фрау Гардер самой позаботиться об этом. Она лучше справится, – язвительно заметила Анна и снова уселась на стул. Она, видимо, не торопилась уходить.

Сердце Марии обливалось кровью. С тоской она смотрела в окно. В этот момент маленькая птичка села на подоконник и запела хвалебную песнь. Какой контраст: маленькая певунья ничего не знала о зависти и ненависти, в то время как Мария с трудом сдерживала слезы. Ей не хотелось показать своей гостье, как тяжело у нее на сердце. Не зная, что делать, она встала, чтобы открыть окно. В этот момент в комнату с ведром воды в руках вошел ее муж. Увидев Дик, он поздоровался, а затем спросил:

– Твой муж сегодня работает у Реймеров?

– Нет, – ответила та, – он поехал со старостой в Шейнфельд. Я не знаю, что ему там надо, да меня это и не интересует.

Мария воспользовалась благоприятной возможностью и вышла во двор. Как и у других жителей деревни, их дом окружали деревья, в которых гнездились птицы. В то время как Мария с тяжелым сердцем стояла во дворе, в ветвях над нею раздалось радостное пение, которое успокаивающе подействовало на ее скорбящее сердце. Казалось, будто кто-то говорил ей: «Мужайся, Мария, и не отчаивайся. Великий Бог жив». Затем птичка поднялась высоко в воздух. Мария смотрела на нее и думала: «Ах, как свободны птицы! У них нет никаких забот». Покружившись над нею, птичка вновь уселась на дерево около дома. И вновь зазвучал ее звонкий голос. Она хлопала крыльями и щебетала, как бы желая сказать: «Уповай на Бога, Мария, и ты не останешься в стыде». Пропев свою ободряющую песню, птичка улетела, и Мария, успокоенная, пошла в дом.

Когда она вошла в прихожую, до нее донеслись слова Дик:

– Я только что была у Петерсов. Какую там фрау Петерс подняла пыль! Просто ужасно. Она подметала пол, но не полила его водой. Можно было задохнуться. Я вынуждена была уйти. Мое платье и сейчас в пыли. И это жена старосты! – При этих словах она громко рассмеялась.

Мария вошла в комнату, когда Анна собралась уходить.

– Мне нужно идти, я хочу еще заглянуть к пастуху, – пояснила она.

После того как Дик ушла, Мария сказала мужу:

– Что думает эта женщина?

– Пусть думает, что хочет; нам только нужно стараться меньше говорить, так как она из немногих слов может сочинить целую историю, – заключил Дерксен.

Мария накрыла стол. Обедали они молча: каждый думал свое. После обеда Иоганн отправился работать в хлев, а Мария продолжила хозяйничать дома.

День начал склоняться к вечеру, и Иоганн подумал: «Неужели снова коровы придут, когда уже стемнеет?» Только он собрался было выйти на улицу, как увидел, что Белянка заходит во двор.

– Что это значит? – проговорил он и быстро вышел за ворота.

По улице шло стадо коров. Иоганн глянул на свои карманные часы: еще не было и семи. Поравнявшись с ним, пастух небрежно спросил:

– Ну что, теперь ты доволен?

Дерксен собрал все силы, чтобы сдержать себя. Но пастух еще раз обернулся и язвительно засмеялся:

– Ты хотел рано – вот и подкармливай скотину со своего сеновала!

Дерксен хотел что-то ответить, но тут ему на память пришли слова, которые сказала Мария о фрау Дик: «Что ей надо?» Он молча вернулся во двор и привязал коров. Мария тоже удивилась тому, что сегодня скотина так рано оказалась дома.

– Стоять здесь до восьми часов утра для коров очень долго, – покачала головой Мария, – Это мне не нравится.

– Вечером я пойду к Гардерам и послушаю, что об этом думает Дукель, – сказал Дерксен, зачем-то взял скамеечку для дойки коров и хотел вынести ее.

– Зачем тебе скамеечка? – спросила Мария.

Он поставил ее на место и пошел в хлев. Мария последовала за ним.

– Если ты пойдешь к Гардерам, я тоже пойду с тобой. Я не хочу вечером оставаться одна дома, особенно после того, как здесь побывала Дик. Теперь еще эта история со скотиной. Нет, я не доверяю нашему пастуху.

Она принесла ведро и начала доить.

– И из-за таких людей должен страдать скот, – вполголоса проговорила она.

Дерксен закончил работу в хлеву и затем дал коровам корм, так как 12 часов без корма было для них слишком долго.

Мария подоила коров и сделала еще кое-что по дому. Может быть, лучше закрыть ставни? Она вышла во двор. Когда она закрывала ставни с фасада дома, до нее издалека донесся чей-то голос:

– Если я возьмусь за дело, то оно будет действительно сделано.

Приведя все в порядок, Мария накинула платок и пошла в хлев, где был ее муж. Он тоже уже справился со своей работой. Через сарай они прошли на заднюю часть усадьбы. На границе каждой усадьбы были посажены деревья, так что с одного конца деревни до другого обычно тянулось несколько рядов деревьев. За деревьями был выкопан длинный ров, который охватывал всю деревню. Вдоль улицы с обеих сторон тянулись деревянные заборы, за которыми на каждой усадьбе также росли деревья. Дерксены шли задами, между деревьями, так как не хотели, чтобы их кто-то увидел. Когда они проходили через усадьбу Вибе, Дукель Вибе и его жена работали на задней стороне усадьбы. Они очищали место, где росла трава, так как скоро предстояло косить эту траву.

Когда Герта Вибе увидела Дерксенов, идущих между деревьями, она удивленно спросила:

– О, разве там теперь расположена главная улица? Интересно, куда это они идут?

Дукель взял из рук жены срубленный ею куст и понес его на кучу около сарая, сказав при этом:

– Они избегают людей.

Когда Вибе опять подошел к жене, Дерксены были уже рядом. После взаимного приветствия Герта спросила:

– Куда это вы идете?

– Мой муж решил сходить к Гардерам, а я не захотела одна оставаться дома, – пояснила Мария.

– А я говорю своему мужу: уж не перенесена ли главная улица? Некоторые стали ходить задами, – сказала тетя Вибе, отряхивая свой фартук.

– Мы не хотим идти по улице, так как в деревне есть люди, которые не хотели бы нас видеть, – отозвался Дерксен, добавив при этом: – Мы хотим сходить к Гардерам.

– Да, – вздохнул Дукель, – лучше вести себя как можно тише. Это бывает очень тяжело, но я всегда вспоминаю, как говаривал мой дед: прежде чем что-то сказать в состоянии раздражения, лучше положить в рот палец и хорошенько прикусить его, – При этих словах он рассмеялся. – Правда, я этого никогда не делал, хотя у меня нередко был для того повод; если бы я каждый раз поступал так, мои руки были бы сильно искусаны.

Герта видела, что Марии очень тяжело, и попыталась ее ободрить:

– Не переживай, Мария. Ты не сделала ничего плохого, взяв ребенка; наоборот, это большое дело. Мы слышали разные разговоры, но все это пустая болтовня, и мы не обращаем на нее внимания. Мы знаем, как обстояло дело.

Попрощавшись, Дерксены пошли дальше. Когда они подошли к усадьбе Гардеров, хозяин что-то делал около стога сена. Заметив гостей, он спросил:

– Куда это вы направились?

– Мы хотели зайти к вам, – прозвучал ответ.

Гардер взял охапку сена, связал ее веревкой и, взвалив на спину, направился к дому.

– Мне кажется, что кому-то в нашем селе не хватает места в своей постели и он решил устроить себе ложе за стогом сена, – раздраженно промолвил Гардер.

Мария снова почему-то вспомнила о пастухе – не его ли это работа? Гардер предложил гостям зайти в дом, а сам отправился в сарай, чтобы дать сена лошадям.

Дерксены вошли в дом. Маргарита возилась у детской кроватки. Там лежали оба малыша. Когда Мария приветствовала ее, она удивленно обернулась:

– А я так увлеклась, что и не слышала, как вы вошли.

Маргарита предложила гостям сесть, но затем сразу же позвала их посмотреть малышей. Пока Дерксены рассматривали их, вошел Дукель Гардер.

– Ну, узнаете, кто из них был найден? – поинтересовался он.

– Да, – улыбнулась Мария, – но они совершенно одного роста. А как вы назвали его?

– Иоганн. Мы дали ему имя сегодня утром за завтраком, – ответил Гардер.

Мария подошла к печи и села. Маргарита подбросила дров в топку и предложила:

– Поужинайте с нами, вы же, наверное, тоже еще не кушали? Я быстро приготовлю ужин.

Она стала накрывать на стол. Дерксены попытались возразить, что пришли на короткое время, но хозяйка и слушать не хотела. Она вскипятила молоко, нарезала маленькими кусочками хлеб, положила его в молоко и поставила это кушанье на стол.

Когда все они сели за стол, Гардер нарушил молчание:

– Мне не совсем понятно, почему это людям не стало хватать места в своих кроватях. Я не думал, что в нашем селе стало так тесно.

– О чем ты говоришь? – удивилась его жена.

– Когда я приводил в порядок сено, я увидел, что кто-то устроил себе постель сзади стога. По правде говоря, мне это не нравится.

– Это, наверно, собаки, – успокоила его Маргарита.

Мария при этом подумала о пастухе: не замешан ли он в этом деле?

Становилось темно. Хозяйка зажгла в большой комнате свет, и они пошли туда. Через некоторое время пришли Вибе. Мария рассказала, что к ним заходила Анна Дик и в разговоре съязвила: «Ну, избавились от свинячьего корма?» Она так испугалась, что ничего не смогла ответить. Кроме этого Анна еще много чего наговорила.

– Я думаю, нам нужно быть на страже: у меня какое-то нехорошее предчувствие. Я сама не знаю, что может произойти, но что-то говорит мне: нужно быть осторожными, – завершила она свой рассказ.

Мужчины заговорили о пастухе.

- Да, – согласился Дукель Вибе, – так, как было сегодня, дело не пойдет. Если так будет продолжаться, нам нужно будет искать другого пастуха.

- Мартыну, – добавил Гардер, – обязательно нужно какое-нибудь приключение на пастбище.

За разговорами время прошло незаметно. В десять часов Иоганн поднялся и, обращаясь к своей жене, сказал:

- Я думаю, нам пора идти.

Вибе тоже поднялись. Но они решили идти не задами, а по улице; Дерксены тоже пошли этим путем. Они шли, не разговаривая друг с другом, так как боялись, что кто-то услышит их. Когда они наконец подошли к воротам своего дома, какая-то фигура мелькнула за сараем и незамеченной исчезла в темноте.

Поделитесь ссылкой на статью с друзьями в соцсетях. Божьих Вам благословений!

Предстоящие события

No events found
You are here:   ГлавнаяБиблиотекаПрозаВыброшенный ребенок5. Тревожные предчувствия
Яндекс.Метрика pukhovachurch.org.ua Tic/PR Настоящий ПР pukhovachurch.org.ua Рейтинг@Mail.ru