Несерьезные размышления на серьезную тему. Этими размышлениями поделился со мной один почтенный старец — «рядовой» член церкви с большим христианским опытом. Запрета на публикацию этих самых размышлений он на меня не налагал, так что отдаю их в печать, как говорится, со спокойной душой.
А размышления эти — все на ту же вечную тему: избрание и возможность утраты спасения. Казалось бы — все, что по этому вопросу можно сказать, уже сказано. Ан, нет: вот вам еще одно мнение — можно сказать, глас народа (Божьего народа, разумеется). Представляю его в том виде, как записал — без купюр и собственных комментариев…

«Нынче, братья, спорить много стали… Оно, может, и хор-шо, поспорить-то — насчет Слова Божьего. Хотя, надо сказать, мы в прежние-то времена Слово больше исполнять старались — спорить некогда было… Теперь, видно, не так — времени, что ли, больше стало? Ну, да это я так, ворчу — по-стариковски…

Так вот, в моде нынче споры среди братьев (да и сестры не отстают): кто такие избранные — это во-первых. Как, значит, это самое избрание происходит — с условием или без? С участием человека или вовсе без него? И, во-вторых — если ты избран (и спасен, стало быть), то можешь ли ты свое спасение потерять — ровно гривенник через прореху в кармане?

Вот и спорят дорогие братья (да и сестры) на эту тему с пеной у рта — честное слово, в самом прямом смысле! Недавно сам видел: один брат так разгорячился, что в углах рта пена показалась — неприятное, скажу я вам, зрелище. Уж так он, сердешный, мнение свое отстаивал — нельзя, мол, спасение свое потерять! Ни при каких обстоятельствах, и все тут! Хоть ты во грехах по самые уши, но раз от вечности Богом избран — живи спокойно и в ус себе не дуй…

Вот соберутся братья (да и сестры тоже) и давай спорить. Обложатся комментариями разными со всех сторон — и пошло-поехало! Иной раз надо бы сестру болящую проведать, и в интернат сходить — брата-инвалида навестить. И еще много чего… Так ведь некогда же! Диспут намечается, какие там посещения… Пускай те ходят, кому делать нечего, — которые в диспутах не участвуют. Старая гвардия, значит, — от семидесяти и выше…

Ох, это я опять на ворчание сбился — извиняйте. Однако, к делу перехожу. Я уж и не чаял, что сам по этому поводу в рассуждения пущусь. У меня ведь мнение было простое — как говорится, проще репы пареной. Я ведь как полагал: раз ты от сердца веруешь — значит, ты избранный и есть! А коли так, то уж будь добр — звание свое храни как зеницу ока… «Держи, что имеешь» — не так разве?

Но вот как-то раз пришлось мне внуку своему сказку читать. Сказку ту вы все, братья, верно, с малолетства знаете — старая она, сказка-то. Про то, как одна лягушка летать захотела — вспомнили? Так вот, читаю я — и тут меня вроде как осенило! Так вот же она где правда-то — на поверхности лежит! На поверхности того самого болота, где эта лягушка жила…

Там дело вот как было — напомню все ж таки. Представьте себе болото, самое обычное — тиной да ряской затянутое. Хорошо, спокойно, в камышах лягушки на разные голоса квакают… Помните, чудный такой мультик был — советских времен, про Дюймовочку? Ох, хорош мультик! Там две жабы показаны, противные такие. Они поспят, потом рты разинут — к ним комары да мухи сами в рот и летят. Ни ловить не надо, ни трудиться — красота! Так и жили: «Ну вот поели — теперь можно и поспать… Ну вот, поспали — теперь можно и поесть… Ну вот, поели…» И так далее, по кругу.

Скажите, чем вам не образ мира сего? В нем, в мире-то, людям и не надо больше ничего — только поесть повкусней да поспать всласть. Ну, и еще кое-чего, попаскуднее — про то говорить не будем. А остальное — зарасти оно болотной осокой! И слышать не хотим…

Ну вот, живут лягушки в этакой безмятежности, как вдруг спускается к ним с неба стая белых лебедей — чем не ангелы Божьи? Передохнули те лебеди на болотной поверхности, да собрались дальше лететь — в теплые края, в райские места заповедные. А перед отлетом возьми да и предложи лягушкам:

— Эй, обитатели болотные! Не надоело вам тут в этой тине всю жизнь кувыркаться? Айда с нами — в теплые края, в райские места! Приглашаем всех желающих с нами в небеса! Не бойтесь, зеленые, — летать научим!

Услыхали лягушки такое предложение — и давай хохотать, над лебедями потешаться!

— Ой, умора! — квакают. — Ой, смеху-то — в животе колики начинаются! Нас, лягушек, хотят летать научить, в небеса за собой тянут! Да чего мы там не видели, в небесах-то ваших? Здесь, в болоте, если хотите знать, — самый рай и есть! Нам здесь, в тине и тепло, и уютно… А какие мошки с комарами — вкуснее во всем свете не сыскать! А вы нас в полет зовете — вот потеха! Делать нам, почтенным жабам, больше нечего — как по небу летать…

Ну, ладно, лебеди отвечают. Не хотите — и не надо. Была бы честь предложена… Только хотели взлетать, как вдруг одна лягушонка, молодая еще, мордочку из тины высунула и кричит:

— Эй, гуси-лебеди! Я с вами в полет желаю — возьмите меня!

Ну, родственники ее, окрестные жабы — само собой, отговаривать смелую лягушонку принялись. Такое кваканье возмущенное со всех сторон поднялось — страсть! В уме ли ты, говорят, сестрица дорогая? И наше ли это жабье дело — по небу летать? В болоте-то, глянь: и тихо, и сытно, и уютно. Так чего тебе, глупой, еще для счастья надо? Выбрось-ка ты дурь эту из головенки своей зеленой, заройся в тину поглубже и ни о каких небесах не мечтай!

Лягушонка наша, однако, на своем стоит — лечу с лебедями, и все! Надо сказать, лебеди ее тоже предупредили по-честному: и что путь нелегкий предстоит, дальний, и что в дороге всякое случиться может — подумай, дескать, сдюжишь ли?

Но она, видать, выбор окончательный сделала. Надоело мне, говорит, в нашем болоте грязном бултыхаться — желаю посмотреть, есть ли еще на свете иная жизнь? Сама хочу, говорит, лично из этой болотной жижи вылезти и в края райские, теплые направиться!

Ну, ин ладно: взяли два лебедя прутик ивовый клювами за два конца, лягушонка посередке ртом за него ухватилась… И — под возмущенное кваканье родни, взмыла наша лягушонка ввысь, к новой жизни! Прощай, болото смрадное, — здравствуй, даль светлая!

Так вот, братья, она-то, лягушонка эта, и есть избранная! Почему, спрашиваете? Да потому, что сама захотела избранной стать — сама, чуете? Да разве лебеди ее силком из болота вытянули и за собой, к небу, повлекли? Нет, братья мои дорогие…

Они, лебеди-то, что сделали? Предложили только — причем всем лягушкам, до единой — с ними в теплые края отправиться. А согласилась из всех только одна наша лягушонка — стало быть, она и есть избранная!

Так вот и с нами, человеками, — благодать Божия всем предлагается, да не всякий на ее зов откликается… А уж кто откликнулся, да от всего сердца — тот избранный и есть! Такое мое мнение немудреное…

Но, однако, сказка на этом не кончилась. Летят гуси-лебеди по небу и лягушонка с ними. Держится за свой прутик крепко, летит да радуется: хорошо-то как! Это сколь же красоты неописанной вокруг открывается — да разве, в болоте сидючи, увидала бы такое?

А про себя думает: эх, да кабы не спустились эти гуси милые к нам, так бы и сидела поныне в тине зеленой. И не знала бы, что есть еще и совсем другая жизнь и совсем другие радости! Вот прилетим, думает, в края райские — благодарить буду лебедей дорогих за чудесное избавление!

Глянула лягушонка вниз — батюшки, да что там такое? Пролетали они как раз над таким точно болотом, из которого она чудом выбралась. Видит наша избранница: плещутся в том болоте лягушки, собою довольные, — мух с комарами лопают, и горя им мало!

Возгордилась наша лягушонка чрезмерно — как же, вон она как высоко взлетела, над всем миром воспарила! Раздуваться даже стала от гордости — будто сама все придумала, сама взлетела, а вовсе не лебеди ее из болотной тьмы вызволили…

И досадно ей стало: как же так! Не видят ее сродники-то: в каком она ныне положении, до каких высот достигла! Ну хоть бы одна жаба головенку вверх подняла да закричала бы: смотрите, диво-то какое — лягушка по небу летит! Как есть померли бы все от зависти! Нет — не смотрит ни одна…

И не выдержала наша странница — раскрыла-таки рот! Хотела закричать: «Эй, лягушки, смотрите — как я над всеми вами в вышине парю!» Ну, а из этого известно, что вышло, — плюхнулась лягушонка с высоты в самую середину болота. К тем самым жабам, над которыми было вознеслась, — обратно, стало быть, в их компанию… А ведь до краев-то теплых, райских, совсем немного оставалось!

Помните такое: «Не гордись, но бойся!» И еще многое в этом роде… Опять же, скажу: разве лебеди лягушонку от себя отторгли, с неба сбросили? Нет, сама захотела, сама прутик выпустила… Со стороны лебедей ей как раз полная защита и поддержка была. А вот изнутри нее самой — вот откуда опасность пришла! Понимаете, к чему веду?

Вот, братья мои дорогие, на какие рассуждения меня сказка детская подвигла! Сам не ожидал… Недаром, видно, говорится: «Сказка — ложь, да в ней намек…»

Вы, верно, спросите: ну, а вывод-то какой? А вот какой…

Один мудрый христианин, вроде как из древних веков, так сказал: «Бог нас без нас сотворил, да спасти нас без нас не может». А ведь верно сказано, в точку!

Возьмем, к примеру, работу сельскую, полевую — не понаслышке знаю, самому на землице-то изрядно попотеть пришлось. Так вот, ежели Господь мне с неба обильный дождик посылать будет, а я при том на полатях валяться стану, в поле вовсе не заглядывая, — вырастет что у меня? И наоборот: буду я с утра до вечера спину в поле гнуть, а дождика с неба ни капли не упадет, быть ли урожаю? То-то, что вряд ли…

Выходит, что спасение — оно и есть совместный труд благодати Божией и самого человека! Соработником, стало быть, человек у Господа должен быть. А уж сколь там процентов благодати и сколь воли человеческой — не нам считать… Однако, если согласился человек у Бога в соработниках быть — значит, избранный он, и весь сказ! А что кого-то Бог вроде как силком поверить заставляет, и человеку деваться просто некуда — выдумки это, да еще и вредные вдобавок…

А насчет того, можно спасение потерять или нет… Оно, конечно, хорошо звучит: «Спасенный раз — спасен навсегда!» Да только отчего в Святом Писании предупреждений столько — насчет отпадения?

Вот, к примеру, такое: «Посему мы должны быть особо внимательны к слышанному, чтобы не отпасть» (Евр.2:1). Не отпасть, чуете? И многое в таком духе — да вы лучше моего знаете…

Что же, зря писано? На «всякий случай»? Нет, братья дорогие, нет в Писании ничего лишнего и нам непотребного…

Вот, скажем, стал бы я внучонка своего наставлять — осторожно, мол, улицу переходи, «на зеленый» — если б знал, что ничего с ним случиться не может? Дескать, это я тебе, внучок, так говорю, на всякий случай — на самом-то деле никакой опасности нет! Глупо? То- то и есть…

Так что, братья, «будем внимательны к слышанному…» Чтобы не случилось с нами как с той лягушонкой из сказки. Извините, конечно, если что не так сказал, по простоте своей — больно строго не судите…»

Источник: http://www.gazeta.mirt.ru/

© 1961 - 2021

Мы в соцсетях: